Обвинения комиссии ООН против Израиля оставляют самые сложные вопросы без ответа

26 октября 2026 года сайт Управления Верховного комиссара ООН по правам человека, OHCHR, опубликовал такой заголовок: «Израиль совершил военные преступления и преступления против человечности на оккупированной палестинской территории на фоне продолжающегося геноцида в Газе, установила комиссия ООН по расследованию».

Формулировка категорична. Юридический статус выводов значительно скромнее. Они не стали результатом уголовного процесса. Это заключения комиссии Совета по правам человека, чьи методы, мандат и подход к альтернативным объяснениям заслуживают не менее тщательной проверки, чем действия, которые она осуждает.

Главный вопрос заключается в том, как комиссия переходит от документирования гибели людей и разрушений к выводу, что Израиль намеревался уничтожить палестинцев как народ. Сам по себе масштаб страданий на этот вопрос не отвечает.

Расстояние между расследованием и приговором

В условиях работы комиссии для ее выводов установлен порог «разумных оснований». Это стандарт расследования, существенно более низкий, чем доказанность вне разумных сомнений, необходимая для обвинительного приговора в Международном уголовном суде.

Международный суд ООН рассматривает ответственность государств в иной правовой системе. В делах о геноциде он требовал полностью убедительных доказательств. Когда умысел выводится из модели поведения, намерение совершить геноцид должно быть единственным разумным выводом.

Комиссия знает об этом различии. В анализе, опубликованном в сентябре 2025 года, она утверждала, что ее доказательства умысла отвечают и этим более строгим формулировкам. Спор заключается в том, обосновано ли такое утверждение: были ли альтернативные объяснения серьезно рассмотрены и исключены на основании доказательств.

Интервью, медицинские документы, спутниковые снимки и материалы открытых источников могут помогать расследованию. Их ценность зависит от того, что именно они устанавливают. Свидетель может точно описать взрыв, не зная, какие разведданные послужили основанием для удара. Снимок может показать разрушенное здание, но не раскрыть его военное использование или сведения, которыми командиры располагали заранее.

Доказательства должны подтверждать сделанный на их основе вывод. Институциональный статус комиссии не может восполнить недостающие звенья рассуждения.

Список погибших не восстанавливает картину боя

Это различие становится особенно важным, когда в аргументации появляются цифры потерь.

Министерство здравоохранения Газы, действующее под управлением ХАМАС, не разделяет гражданских лиц и участников боевых действий в публикуемых общих данных. Организация по мониторингу конфликтов ACLED также отмечает неопределенность относительно ответственности за некоторые смерти и ограничения при проверке на месте противоречащих друг другу палестинских и израильских заявлений о потерях.

Эти пробелы касаются именно той информации, которая необходима для оценки военных действий. Общая цифра не устанавливает, кто участвовал в бою, кто оказался под ударом, какие силы стали причиной конкретной смерти и нарушал ли удар закон.

Среди последних выводов комиссии фигурируют как минимум 196 палестинцев, которые, согласно сообщениям, погибли возле продвигавшейся линии разграничения режима прекращения огня в Газе. Она также приводит данные о 254 палестинцах, погибших в результате авиаударов в Иудее и Самарии, известных на международном уровне как Западный берег, с 7 октября 2023 года по 30 сентября 2026 года. За период с 2008 года по 6 октября 2023 года указаны шесть погибших.

Сравнение показывает резкую эскалацию. Чтобы установить уголовную ответственность, необходимо восстановить события, стоящие за этими цифрами.

Вдоль Желтой линии это означает проверку материалов наблюдения, перемещений, воспринимавшихся угроз и приказов, регулирующих применение силы. Для авиаударов требуется изучать цели, разведданные, вооружение и меры предосторожности. Повторение общего числа погибших, как бы широко оно ни распространялось, не отвечает на эти вопросы.

Гибель людей требует проверки. Как и утверждение, что цифры доказывают конкретную преступную политику.

Поле боя сформировал ХАМАС

Любое объяснение намерений Израиля должно начинаться с нападения, которое вызвало войну.

7 октября 2023 года террористы во главе с ХАМАС убили около 1 200 человек и захватили 251 заложника. Заявленные цели израильской кампании включали ликвидацию военных возможностей ХАМАС, возвращение заложников и предотвращение нового нападения.

Эти цели дают военное объяснение, которое необходимо сопоставлять с расследуемыми действиями. Вывод о геноциде не может просто объявить их несущественными.

То же относится к методам ХАМАС. Исследование, опубликованное Центром передового опыта НАТО в области стратегических коммуникаций еще до этой войны, документировало использование живых щитов, размещение военной инфраструктуры среди гражданского населения и нападения из жилых районов или с близлежащих позиций.

Так намеренно создается сложное поле боя. Гражданские здания и военная деятельность сосуществуют в одном пространстве, подвергая мирных жителей опасности и затрудняя решения о выборе целей. Оценка последующих разрушений требует изучения этой военной деятельности, а не признания самого ущерба достаточным объяснением израильского умысла.

Большое число жертв среди гражданского населения само по себе не доказывает геноцид. Юридически необходимо специальное намерение уничтожить защищаемую группу полностью или частично. Кампанию против террористической организации, действующей среди населения, нельзя превратить в это преступление одним лишь указанием на ее разрушительные последствия.

Заявления требуют контекста. Расследователи тоже

Заявления должностных лиц имеют доказательственное значение, особенно если они безответственны или дегуманизируют людей. Однако их смысл по-прежнему зависит от окружающих слов, адресата, полномочий говорящего и связи с реальными решениями.

Высказывание об уничтожении ХАМАС нельзя автоматически читать как высказывание об уничтожении палестинцев. Риторика политика и военный приказ имеют разный доказательственный вес. Когда слова действительно относятся к гражданским лицам, расследователи должны установить, что они показывают в связи с предполагаемыми действиями.

У тех, кто выносит такие оценки, тоже есть прошлое, заслуживающее изучения.

Организация UN Watch задокументировала поддержку бывшей главой комиссии Нави Пиллэй петиции 2020 года «Введите санкции против Израиля апартеида!» еще до ее назначения. Публичная поддержка санкций по основаниям, связанным с вопросами последующего расследования, вызывает серьезные опасения относительно заранее сложившейся позиции.

Структура комиссии также подвергалась более широкой критике. Австралия, Канада, Новая Зеландия, Норвегия и Великобритания в 2025 году выступили против ее учреждения без ограничения срока работы.

Эти опасения не исчезают оттого, что комиссия называет себя независимой. Независимость должна проявляться в том, как она обращается с неудобными доказательствами.

Ответственность не может зависеть от того, кого обвиняют

Министерство иностранных дел Израиля отвергло последний доклад, назвав его «пропагандистским документом, оторванным от реальности». Его главное возражение заслуживает рассмотрения: выводы комиссии продвигаются с уверенностью, превышающей их судебный статус.

Комиссия уже признавала ХАМАС ответственным за военные преступления. Это признание не решает вопрос о том, подвергаются ли руководство, методы и ответственность ХАМАС сопоставимой проверке, когда делаются более широкие выводы об Израиле.

Конкретные обвинения против израильских военнослужащих требуют заслуживающего доверия расследования. Серьезная процедура должна устанавливать ответственность на основании доказательств, способных выдержать критическую проверку, включая те, которые противоречат первоначальным предположениям расследователей.

Международные институты подрывают доверие к себе, когда спорные оценки выдаются за окончательно установленные правовые выводы. Они также искажают картину конфликта, когда ответственность ХАМАС за начало войны и формирование поля боя превращается в примечание на полях.

Израиль вправе защищать своих граждан и требовать, чтобы обвинения против него соответствовали применимым стандартам доказывания. Эти же стандарты должны действовать и в отношении ХАМАС. Без такой дисциплины язык ответственности превращается в инструмент продвижения определенной позиции.