Европа должна делать больше для Украины. Подход Трампа по-прежнему важен.
Американцы вправе спрашивать, какие обязательства перед Украиной отвечают интересам США и как Европа может взять на себя больше ответственности. Украинцы вправе опасаться решений, которые могут ослабить способность их страны защищаться. Продуманная политика должна отвечать и на те, и на другие опасения.
Спор теряет смысл, когда превращается в проверку на лояльность. Называть Дональда Трампа «собакой Путина» значит подменять разбор его решений оскорблением. Столь же бесполезно считать любую критику его политики в отношении Украины проявлением враждебности к Америке. Вопрос в том, чего достигают его решения, каков вклад Европы и появляются ли у Владимира Путина более веские причины для переговоров, чем для продолжения войны.
Полномасштабное вторжение начала Россия. Украина защищает свою страну. Признание этого факта не разрешает все споры о помощи, санкциях и переговорах, но определяет, на ком лежит ответственность за войну.
Ответственность Европы начинается с честной оценки
Аргументы в пользу более активной роли Европы убедительны. Безопасность Украины напрямую влияет на безопасность самого континента. Европейским правительствам следует строить планы, обеспечивать финансирование и организовывать производство с учетом этой реальности, а не зависеть от каждой смены администрации в Вашингтоне.
Однако утверждение, будто Америка дает все, а Европа помогает мало, неверно. Исследовательская служба Европарламента сообщила 14 октября, что в 2025 году институты ЕС и государства-члены обошли Соединенные Штаты по общему объему выделенной военной, финансовой и гуманитарной помощи. Это сравнение касается выделенной помощи и не означает, что каждый обещанный евро уже поступил в Украину.
Признание вклада Европы позволяет точнее сформулировать требования к ее дальнейшим действиям. Правительства следует оценивать по тому, поставляют ли они необходимую Украине технику, обеспечивают ли предсказуемое финансирование помощи и расширяют ли производство. Объявление о крупном пакете помощи не перехватит ракету.
Не все громкие итоговые суммы означают одно и то же. Кредиты, гранты, выделенное вооружение и уже поставленная техника представляют собой разные показатели. Американцы, спрашивающие, как расходуются их деньги, заслуживают содержательного ответа. Такого же ответа заслуживают европейцы, чьи правительства принимают значительные обязательства.
Полезный спор касается следующего этапа ответственности: как Европа может поддерживать оборону Украины, меньше завися от американских налогоплательщиков и избирательных циклов.
Европейскому финансированию по-прежнему нужны американские возможности
Увеличение европейского финансирования не позволит немедленно заменить американскую технику.
Кильский институт сообщил в августе, что за первую половину 2026 года европейские доноры закупили у оборонных компаний США военную помощь на сумму не менее 3 млрд евро. Это составило около 30% их военной помощи, приобретенной у промышленных производителей. Институт также указал на систему ПВО Patriot как на одну из возможностей, для которых у Европы пока мало альтернатив.
Это открывает практическую возможность. Европейцы могут финансировать большую часть потребностей Украины, включая закупки американских систем, а Вашингтон может сохранять доступ к технике и цепочкам поставок. Со временем Европе следует наращивать собственные возможности.
Сочетание европейского финансирования с продолжением американских поставок снизило бы нагрузку на налогоплательщиков США, сохранив возможности, которые Украине по-прежнему необходимы. Это также дало бы Европе время создать производственные мощности, нужные для большей самостоятельности.
Европа должна взять на себя большую долю расходов. По мере этого перехода оборона Украины должна укрепляться.
Дипломатии нужны и шанс, и проверка результатом
Попытки Трампа договориться о прекращении войны заслуживают справедливой оценки. Сам по себе разговор с Путиным не означает одобрения его действий. Дипломатия часто требует взаимодействия с лидерами, чье поведение делает переговоры одновременно сложными и необходимыми.
16 октября Трамп, сославшись на национальные интересы, приостановил применение ряда новых санкций и пошлин, предусмотренных законом Грэма. При этом его указ сохранил действующие санкции, введенные предыдущими исполнительными указами в отношении России. Описывать это решение как отмену всех американских санкций было бы неточно.
Украину тревожит, приведут ли послабления для Москвы и давление на Киев к ответным действиям России или же обороняющаяся страна окажется на переговорах в более слабой позиции.
Вопрос в том, чего позволяет добиться эта гибкость. Уступка может быть полезным инструментом переговоров, если за ней следуют ответные действия. Обосновывать ее становится труднее, если Москва получает выгоду, а ее требования остаются прежними.
Дипломатическая возможность появилась. После встречи Стива Уиткоффа с Путиным 21 октября Кремль заявил, что Россия готова возобновить технические переговоры с Украиной и Соединенными Штатами 10 ноября или позднее. Россия также освободила задержанного американца Стивена Хаббарда. Эти события заслуживают признания, но они не означают, что достигнуто прекращение огня или соглашение об урегулировании.
Сторонники Трампа обоснованно могут указывать на важность сохранения переговорного процесса. Сторонники Украины обоснованно могут спрашивать, какие обязательства с реальными механизмами исполнения из него возникнут. Следующая проверка должна быть конкретной: взаимная сдержанность, надежные договоренности в сфере безопасности и последствия нарушения соглашения.
Возобновление переговоров создает возможность. Их стратегическая ценность зависит от того, что последует дальше.
Уважение к избирателям и уважение к Украине
Американскому избирателю не за что извиняться, когда он спрашивает, сколько США должны тратить, какова цель и почему состоятельные союзники не могут взять на себя больше ответственности. Эти вопросы естественны для демократической дискуссии.
Украинцу не за что извиняться, когда он опасается соглашения, которое оставит его страну уязвимой перед новым нападением. Желание успеха переговоров не обязывает принимать любые условия, которые преподносятся как мир.
Для Вашингтона наиболее сильная позиция сочетала бы увеличение европейского финансирования с четким объяснением того, что Россия должна сделать в обмен на послабления. Для Европы лидерство должно означать надежные графики закупок и поставок, подкрепленные возможностями выполнять их в долгосрочной перспективе. Украина должна занимать центральное место на переговорах о своей территории и будущей безопасности. Решения о ее будущем не должны навязываться вопреки ее возражениям.
Это дает практическую основу для согласия между людьми, которые расходятся во взглядах на Трампа: сделать американскую поддержку более устойчивой, укрепить способность Европы обеспечивать собственную безопасность и оценивать переговоры по обязательствам, к которым они приводят.
Критерий должен оставаться неизменным независимо от того, кто занимает Белый дом: может ли Украина защищаться, несет ли Россия издержки за продолжение агрессии и снизит ли соглашение вероятность новой войны?
Более активная роль Европы и эффективная американская дипломатия должны способствовать достижению всех трех целей.
